Политические партии

В какой степени, оправдан негативный имидж российского бизнеса? Быть может, отечественные предприниматели — «без вины виноватые»? Нет, российских предпринимателей трудно назвать невинными овечками. Представления «простых людей» о предпринимателях как о жуликах, увы, не слишком расходятся с реальным положением дел.
Действительно, в 1990-е годы главным генератором криминогенности в России стал именно молодой бизнес. Кажется, будто отечественные предприниматели задались специальной целью подтвердить крылатую фразу из «Золотого теленка», что «все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем». Впрочем, складывается впечатление, что и не слишком крупные наживаются примерно таким же образом

В России и странах СНГ тоже есть весьма специфическое объединение
преступников, составляющее определенный срез организованной преступности и
не имеющее аналогов в мировой криминальной практике. Это сообщество воров в
законе.
О ворах в законе специалисты длительное время практически ничего не
знали, чему способствовали исключительная конспиративность преступников и
жесткие криминальные традиции, являющиеся в данном случае организационной
основой.
Это сообщество, которое можно назвать криминальной кооперацией
появилось в 30-х годах, оно постоянно модифицировалось, развивалось и в
настоящее время можно говорить о новой волне этой организации,
насчитывающей свыше восемьсот человек.
На первый взгляд это как бы аморфная организация, которая объединена
только рамками блатного закона

Когда российские шокотерапевты начинали реформы 90-ых годов, они искренне верили, что, подобно тому, как вода всюду течет сверху вниз, так и реформирование экономики любой страны должно происходить на основе универсальных рецептов неоклассического кодекса - Экономикса . Но неудачи рыночных преобразований в России стали для них началом провала. А Россия погрязла в рэкете, коррупции и преступности. И все-таки после ряда неудачных экспериментов, становится, очевидно, что методов реанимирования экономики, в равной степени пригодных для Америки, Японии, или Зимбабве, к сожалению, нет. Правда в том, что развитие любой экономической системы (рыночной, командной или смешанной) в любой стране ограниченно рамками национальной экономической культуры

Первые упоминания о постоянно действующем своде правил преступного мира связаны с сицилийской мафией. Неписаный закон этого синдиката назывался omerta , т. е правила для мужчин . У русских законы мафии в первую очередь – моральные заповеди заключенных в тюрьмах:

Суть этих законов состоит в том, что они регулирует отношения в группе людей, оказавшихся во враждебном окружении, которым не на кого рассчитывать кроме как друг на друга.

Когда радикал-реформаторы в 1992 г. закладывали фундамент российской модели переходной экономики, то за желаемый образец явно или неявно брали американское хозяйство. Американская либеральная модель рыночного хо-зяйства есть наиболее чистое выражение идеологии «протестантской этики» с характерными для нее фигурой himselfmademan a (в буквальном переводе — «человек, который сделал себя сам») как образцом жизнедеятельности и культом «честной наживы». Но в какой степени эти этические нормы совместимы с российской культурой?
Существует ли в российской экономической культуре благожелательное отношение к деятельному индивиду, обязанному своей карьерой только самому себе? Для ответа на этот вопрос необходимо выяснить, насколько велика в
российской культуре ценность индивидуализма. Мнение, что русские, в отличие от западноевропейцев и тем более американцев, ставят коллективистские
ценности намного выше индивидуалистических, встречается настолько часто, что его можно считать тривиальным