Во время правления Лукашенко политзаключенные в Беларуси были, есть и, по крайней мере, в ближайшей перспективе, будут. Об этом с уверенностью говорят независимые эксперты, хотя официальные лица утверждают обратное.
Несмотря на заявления белорусских властей, правозащитники и представители демократических сил уверены в том, что политические заключенные в Беларуси во время правления президента Лукашенко были, есть и, по крайней мере, в ближайшей перспективе, останутся. В частности, сопредседатель оргкомитета по созданию партии Белорусская христианская демократия (БХД) Павел Северинец утверждает, что сейчас в стране насчитывается четыре таких узников.
По его словам, это предприниматели Николай Автухович и Владимир Осипенко, молодофронтовец Артем Дубский и сторонник БХД Олег Сурган.
Уголовная практика
Между тем, согласно позиции официального Минска, политзаключенных в Беларуси нет и быть не может. Ведь, как периодически объясняют госчиновники, в белорусском законодательстве нет статей, предусматривающих ответственность за инакомыслие.
Действительно, за последние 15 лет все процессы с возможной политической окраской проводились по статьям Уголовного кодекса, напрямую с инакомыслием не связанным. Первым ярким фигурантом такого процесса стал поэт Славомир Адамович, которого привлекли в 1996 году к уголовной ответственности за призывы к совершению теракта, содержавшиеся, по мнению суда, в стихотворении Убей президента .
Следующими заключенными, которых оппозиция назвала жертвами режима, стали журналист и оператор российского телеканала ОРТ Павел Шеремет и Дмитрий Завадский. Они были обвинены в незаконном переходе государственной границы.
Впоследствии фигурантами подобного рода уголовных процессов в Беларуси становились десятки человек. Но политическую подоплеку данным делам придавали, как правило, не статьи уголовного или административного законодательства, а персоны самих обвиняемых и их гражданская позиция.
Расширение возможностей
Впрочем, по словам председателя юридической комиссии Белорусского Хельсинского комитета Гарри Погоняйло, со временем в законодательстве появились статьи политического характера. Например, такой, считает юрист, является правовые нормы, предусматривающие уголовную ответственность за участие в незарегистрированных общественных объединениях или за дискредитацию государства.
То есть, возможности преследования инакомыслящих в Беларуси ширились. Пожалуй, наиболее известным белорусским политзаключенным стал бывший ректор Белгосуниверситета Александр Козулин, баллотировавшийся в марте 2006 года на пост президента.
Буквально через неделю после выборов он был арестован и вскоре осужден на пять с половиной лет лишения свободы за злостное хулиганство и организацию массовых беспорядков . Освобождение экс-ректора было одним из главных условий нормализации отношений Беларуси и ЕС. В августе 2008 года специальным указом белорусского президента Козулин был помилован.
Заключенные в обмен на благосклонность
Впрочем, как уверяет Павел Северинец, с тех пор отношение к проблеме политзаключенных в стране приобрело коммерческую подоплеку. По его выражению, из арестованных стали делать штучный товар - раскручивают их как политзаключенных и продают .
Иными словами, по мнению Северинца, в Беларуси стало практиковаться освобождение политических деятелей взамен на благосклонность Евросоюза и западные кредиты. В свое время по похожему сценарию был освобожден из мест лишения свободы и сам Павел Северинец. Однако практика арестов политических оппонентов не прекратилась, отмечает он, с тех пор не изменилась.
Как считает Гарри Погоняйло, политзаключенные в Беларуси исчезнут только тогда, когда правительство станет демократичным. Но когда это произойдет, Погоняйло предсказывать не решился.
