Мафиозный бизнес всегда был интересной темой. Данной статьей я попытаюсь раскрыть его сущность. В основе деятельности организованной преступности лежит социальный заказ , пишет американский криминолог Р.Кларк. Мафиозная преступная деятельность – преступления особого рода, преступления, совершаемые по взаимному согласию, преступления, совершения которых желает потребляющая публика . Это значит, что организованная преступность складывается только там и тогда, где и когда объективно возникает устойчивый и высокий спрос на запрещенные товары и услуги. Например, широкий размах криминального рэкета в России 1990-х порождался высоким спросом бизнесменов на защиту в атмосфере слабой защиты прав собственности, разгула обычной преступности, низкой эффективности органов внутренних дел, отсутствия общепризнанных правил конкурентной борьбы. Экономика организованной преступности – диверсифицированная экономика, основанная на сочетании разных видов бизнеса. Мафия (как и легальные фирмы) старается не класть все яйца в одну корзину . Так, в эпоху сухого закона американские гангстеры получали основные доходы от бутлегерства, но одновременно продолжали контролировать проституцию и начинали осваивать гемблинг (запрещенные азартные игры) и наркобизнес. Оценка структуры доходов современной международной организованной преступности показывает, что наркотики, основной современный преступный промысел, все же дают только половину совокупных доходов мафии. Таблица. Мафия часто сочетает два направления экономической деятельности – нелегальное производство, где зарабатываются большие деньги, и легальное производство, где эти деньги отмываются . В результате экономика развитой организованной преступности выглядит как айсберг: на виду – легальный, относительно малодоходный сам по себе бизнес (например, производство оливкового масла), под водой – высокодоходный нелегальный бизнес (например торговля оружием). Такую форму мафиозная экономика приобретает на той стадии своего развития, когда мафия стремится «врасти» в Деньги лаки лучано преступный синдикатофициальную систему, не порывая с преступными промыслами. Мафиозный бизнес может приносить главарям организованной преступности очень высокую прибыль. Скажем, доходы итало-американской организованной преступности ( Коза Ностра ) в 1980-е оценивали в 50–130 млрд. долл., что в десятки раз больше годовой прибыли самых крупных корпораций США. Что касается степени богатства латиноамериканских наркобаронов, то известно, например, что в 1984 Медельинский картель предлагал правительству Колумбии уплатить внешний долг этой страны в 13 млрд. долл. в обмен на амнистию и легализацию картеля. Ежегодные чистые доходы колумбийских наркокартелей оценивались в начале 1990-х в 4–5 млрд. долл., наркокартелей Мексики – около 2,5 млрд. долл. в год. Оборотной стороной высокой валовой прибыли мафии являются не менее высокие издержки. Скажем, при транспортировке наркотиков правоохранительные органы перехватывают примерно 10% всех грузов. В результате столкновения с полицией или с конкурентами мафиозный предприниматель рискует расстаться со свободой или даже с жизнью. Своеобразной страховкой является систематический подкуп полиции и политиков – на взятки уходит примерно 1/3 валовой прибыли. При отмывании преступных капиталов потери составляют 5–10%. Смертельную опасность часто несет даже общение с покупателем (например, наркоман может убить уличного наркоторговца). В силу всех этих причин средний уровень чистой прибыли членов преступных организаций не так уж велик, а ее легальное использование сильно затруднено. Мафиозная карьера привлекательна лишь для выходцев из бедных слоев. Ни один мафиози ни в одной стране мира не стал действительно крупным предпринимателем. Единой общенациональной преступной организации нет нигде. Даже в Италии, помимо сицилийской мафии, есть преступные организации несколько меньшего масштаба – неаполитанская каморра и калабрийская ндрангета, которые выступают то партнерами, то соперниками сицилийских мафиози. Во избежание потерь от самоубийственной междоусобной борьбы территории, привлекательные для криминальных промыслов, делятся на районы, закрепленные за отдельными мафиозными группами. Центральное руководство гангстерского сообщества (например, купол у сицилийской мафии), если оно есть, выполняет координирующие функции аналогично национальным союзам предпринимателей в легальных отраслях. Мафиозное сообщество в результате представляет собой федерацию относительно самостоятельных, часто враждующих организаций. Главный босс мафии, единолично контролирующий организованную преступность в национальном масштабе, – фигура совершенно мифическая. На своем участке каждая мафиозная группа действует монопольно, но время от времени происходит передел территорий по силе (часто в ходе мафиозных разборок ). Централизованные координирующие органы мафии призваны уменьшать издержки внутренней борьбы, вводить ее в мирное русло . Однако мафиозные войны по-прежнему случаются не только между конкурирующими преступными синдикатами ( война картелей в Колумбии в 1988, гангстерские войны в России 1990-х), но и внутри них (война кланов сицилийской мафии в 1980–1983).
Мафия пользуется несовершенством законов и именно на этом делает деньги. Мафия провоцирует коррупцию. Ее путь усеян взятками высокопоставленным государственным чиновникам и трупами сопротивляющихся. Несмотря на многолетнюю борьбу правоохранительных структур во всем мире, мафиозные группировки продолжают свое существование (Э.Гусейнов).
Из-за рубежа
По некоторым подсчетам, доходы мировой мафии приближаются к одному триллиону долларов в год. Это сопоставимо с годовым доходом такой страны, как США.
