Прежде всего, само возникновение древнерусского государства служит иллюстрацией к концепции М. Олсона. Экономисты-институционалисты выделяют два полярных типа государств в зависимости от механизмов их образования — контрактное государство и государство как «оседлый бандит». В первом случае создание государственного аппарата есть результат добровольного «общественного договора», согласно которому подданные соглашаются платить налоги и отказываются от части своей свободы, а представители государства обязуются производить некоторые общественные блага (защищать подданных, руководить строительством крупномасштабных культовых и хозяйственных сооружений) и т. д. Благодаря авторитету Г. Гроция и Ж.-Ж. Руссо эта концепция стала идеологическим манифестом буржуазных революций нового времени, однако в истории доиндустриальных обществ чаще встречается иной механизм политогенеза — не по Руссо, а по Олсону. Речь идет о формировании официальных государственных структур в процессе трансформации хаотических грабежей многих бандитов-налетчиков «Диктатор-милитарист Фан Ю-мен был известен решительностью, с которой он использовал свою армию для подавления бандитизма, и тем, что разгромил относительно сильную армию бандита-гастролера Белого Волка. Очевидно, большинство во владениях Фана предпочитало его присутствие нападениям бандитов-гастролеров, — пишет знаменитый американский институционалист. — Вначале это меня озадачило: почему диктаторов-милитаристов, которые были «оседлыми» бандитами, непрерывно обкрадывавшими конкретную группу жертв, эти жертвы предпочитали бандитам-гастролерам, которые грабили и скоро уходили? Ведь диктаторы-милитаристы не обладали традиционной легитимностью и не избирались населением или кем бы то ни было» [Олсон 1998, с. 392]. В предыдущем разделе указано, как М. Олсон объяснил этот парадокс.
Полулегендарная история образования в IX в. государства Рюриковичей выглядит, с точки зрения концепции М. Олсона, следующим образом. Согласно «Повести временных лет», сначала восточных славян фабил, кто хотел, — с востока «наезжали» хазары, с севера варяги. Когда же фабителей-варягов изгнали, то фабить начали уже не чужеземцы, а «свои» («и восста род на род»). Выходом из ситуации «войны всех против всех» стало приглашение в Новгород «варяжской бригады» Рюрика, которая постепенно ликвидировала более мелкие группировки других самостоятельных «авторитетов» (типа Аскольда и Дира) и монополизировала сбор дани, охраняя своих подданных от «наездов» других варягов и прочих «неразумных хазар». Первоначально для повышения своих доходов «оседлые варяги», похоже, пытались увеличить сбор дани с первоначально покоренных племен. «Эксперимент» по определению пределов терпения подданных закончился инцидентом с князем Игорем (который проявил себя как настоящий «беспределыцик», за что и понес заслуженное наказание), после чего размеры податей пришлось регламентировать. При князе Святославе русь-варяги перешли к другой стратегии увеличения доходов — путем расширения контролируемой ими территории. Ликвидация конкурирующей «хазарской группировки» прошла успешно, но попытка захватить еще и территорию Болгарии, на которую претендовало Византийское государство, закончилась провалом. Уже при князе Владимире потомки варягов окончательно превращаются из «оседлых бандитов» в единственно легитимную (в силу обычая) власть, заинтересованную прежде всего в поддержании порядка на уже захваченных землях. Экстенсивные методы увеличения доходов (путем усиления норм дани или путем расширения границ) исчерпываются, наступает время для интенсивных методов — налаживания мирных торговых отношений с Византией, регламентации правовых норм и т. д.
Сообщаемая начальной летописью версия образования древнерусского государства, конечно, малодостоверна с точки зрения дат событий и имен персонажей, но сам сценарий политогенеза вполне типичен — примерно так же происходило образование и многих других раннесредневековых государств (например, Англии, Болгарии, Италии). Таким образом, само наше государство родилось в процессе трансформации варяжских «бандитов-гастролеров» в «оседлых бандитов», а затем и во всеми признанную единственно законную власть.
