Самый важный аспект в экономической теории организованной преступности — это вопрос о степени ее общественной опасности. В современной отечественной криминологической литературе (особенно, популярной) господствует мнение, что именно организованная преступность несет обществу наибольшую опасность и потому должна быть главным объектом правоохранительной деятельности. Экономисты глядят на эту проблему принципиально иначе.
Для анализа рэкет-бизнеса целесообразно использовать предложенную американским экономистом М.Олсоном логическую модель, сравнивающую «бандита-гастролера» и «оседлого бандита». Рациональный преступник, который постоянно меняет объекты преступных посягательств (воровства или грабежа), практически совершенно не заинтересован в благосостоянии своих жертв и потому будет забирать у них все, что только можно. Естественно, «в мире, где действуют бандиты-гастролеры, никто не видит никаких побудительных мотивов производить или накапливать все, что может быть похищено» [Олсон 1995, с. 56]. Ситуация принципиально меняется, указывает М. Олсон, когда вместо многих кочующих из одного района в другой бандитов-гастролеров формируется одна преступная организация, монополизирующая преступную деятельность на какой-либо территории. «Пастуху» выгодно, чтобы его «овцы» были сыты; чтобы у мафиозной «семьи» были стабильно высокие доходы, ей необходимо заботиться о процветании местных жителей и бизнесменов. Поэтому рациональная мафиозная «семья»- монополист не будет воровать или грабить на своей территории сама и не позволит делать это посторонним преступникам. Преступная организация «увеличит свою выручку, торгуя «охраной», защитой от преступлений, которые она готова совершить сама (если ей не заплатят), и преступлений, которые совершат другие (если она не будет держать на расстоянии посторонних преступников). Следовательно, если какая-либо «семья» имеет абсолютные возможности для того, чтобы совершать и монополизировать преступления на конкретной территории, преступность там будет невелика, или (за исключением «охранного» рэкета) ее не будет вообще» [Олсон 1995, с. 55—56]. Это может показаться удивительным, но модель М. Олсона убеждает, что с экономической точки зрения и преступники, и законопослушные граждане заинтересованы в максимальной монополизации криминальных промыслов.
Таким образом, экономическая теория доказывает, что для общества организованная преступность (монополизация преступных промыслов) предпочтительнее преступности дезорганизованной (конкурентной организации преступных промыслов). Экономисты авторитетно предостерегают против популистских «крестовых походов» на организованную преступность, результатом которых станет не снижение, а увеличение социальных издержек [Латов 2000]. Таковы основные идеи обшей экономической теории мафиозного рэкет-бизнеса. Посмотрим теперь, в какой степени их можно u1080 использовать для понимания российских реалий.
Модель, доказывающую общественную полезность для общества организованной преступности в сравнении с преступностью неорганизованной, М. Олсон иллюстрирует примером из истории Китая 1920-х годов, когда эта страна переживала политический разброд и хаос. Такая ситуация может показаться экзотичной и экстраординарной. Между тем если обратиться к истории России, то неожиданно обнаруживаешь, что контраст между «бандитами-гастролерами» и «оседлыми бандитами» можно наблюдать довольно часто, надо только суметь его «опознать».
