Нельзя не отметить, что выводы о гуманизме мусульманской культуры представляются европейским ученым весьма спорными. Можно назвать достаточно авторитетных исследователей, которые вообще отрицают гуманистическую направленность ислама. Например, Дж. Кремер определяет гуманизм как «стремление придать человеку статус автономного партнера (по отношению ко всему, что им не является, включая Бога) — достоинство, позволяющее ему вступать в свободное отношение»52. Сравнивая ветхозаветную и кораническую традиции, он оценивает их различия на уровне представлений об истоках человечества, о воздействии на него Бога.
Так, в Ветхом Завете Адам дает названия вещам и живым существа, которым Бог не дал имени,—прежде всего животным. Бог i считает возможным чему-то научиться у человека, он утверждает решения последнего, позволяя ему действовать как законодателю. Напротив, в Коране Бог именует все вещи и обучает Адама их именам. На этом основании немецкий философ приходит к выводу, что в христианстве идея боговоплощения придает человеку особое достоинство, а в мусульманстве она полностью отсутствует. Другими словами, сущность гуманизма с этой точки зрения состоит в утверждении идеи боговоплощения.
Но следуя этой логике, можно исключить из числа гуманистических почти все культуры, за исключением христианских. С этим трудно согласиться. Подобная интерпретация обедняет концепцию гуманизма, лишает ее «цветущей сложности», многогранности, а значит — перспектив творческого развития. Согласно другой точке зрения, под гуманизмом понимают такую оценку человека, когда он помещается на вершину природы или — для религий — творения. Тогда в исламском мире, в индо-буддийской, конфуцианской цивилизациях мы найдем утверждение исключительной ценности человека или теорию «совершенного человека» как единственно достойного этого наивысшего положения.
Существует еще одна точка зрения на природу гуманизма, которую отстаивает, например, французский философ Р.Браг. Можно понимать под гуманизмом стремление человека развивать литературу и искусство, и тогда именно в исламской цивилизации можно найти эпоху, в которой проявились идеальные социальные условия для возникновения гуманизма: наличие утонченной публики, вкус к общей культуре и прежде всего к литературе, живописи, музыке. Как отмечает Р.Браг, на этом основании мусульманскую культуру также можно назвать «гуманистической»53. Но не это представляется главным.
Хочется подчеркнуть, что гуманизм, как и все феномены человеческой духовности, продолжает развиваться в современном мире, что не позволяет нам оценивать его по застывшим, однозначным критериям. Сегодня, чтобы не погубить себя и природу, человечество должно перейти к новому, планетарному бытию и мышлению. В связи с этим и в понимании гуманизма особое значение приобретает универсалистский подход к человеку и человеческой духовности. Поэтому особенно важно привлечь внимание к тому, что мусульманская культура пронизана духом универсализма: она обращает внимание не на разделение, обособление, противопоставление народов в силу особенностей их исторического бытия, традиций, быта, ценностных ориентации, а на единение всего рода человеческого. И в этом, на мой взгляд, перспективы ее творческого развития в будущем и тот возможный вклад, который она способна внести в формирование современной гуманистической духовности всего человечества.
Однако, отстаивая гуманистическую направленность мусульманской политической культуры, нельзя обойти вниманием одно весьма важное противоречие. Это противоречие касается понимания тех путей, которые ведут к универсальному единству в мусульманском мире.
